Ближайшие концерты

РЕГИСТРАЦИЯ

Зарегистрируйтесь! Это откроет доступ к некоторым разделам сайта!





Забыли пароль?

Сейчас на сайте

Сейчас на сайте:
Гостей - 1
посетителей: 3011370
Интервью порталу "НашНеформат", декабрь 2010

ВАДИМ КУРЫЛЁВ: "БУНТ РОК-Н-РОЛЛА ТЕРЯЕТ ЯРОСТЬ…"

Наша тревожная современная реальность, похоже, породила повышение социальной активности некоторых частей населения, в числе прочих заставив взбудоражиться и творческие силы, которые, казалось бы, давно уже забыли об этой стороне назначения искусства.
И, конечно, в авангарде этих процессов снова находится рок: рок-музыканты со стажем пишут злободневные песни, участвуют в общественных акциях и митингах, посвящают концерты различным проблемам и даже объединяются в тематические социально-творческие проекты, а молодые группы закидывают интернет незатейливыми, но зато непременно направленными против чего-то опусами.
А слушая сейчас социально-острые песни двадцати-тридцатилетней давности, поражаешься, насколько актуально они вновь зазвучали!

Впрочем, все эти процессы в современности представляются пока довольно слабыми, и провозглашать начало нового протестного движения в нашей рок-музыке, пожалуй, будет преждевременно.
«Бунт рок-н-ролла теряет ярость: то ли кризис жанра, то ли просто старость…» - утверждает один из активных участников этого самого пока ещё не совсем состоявшегося движения Вадим Курылёв (лидер петербургской группы ЭЛЕКТРИЧЕСКИЕ ПАРТИЗАНЫ), явно пытающийся исправить такое положение вещей. Ему мы и зададим несколько вопросов на обозначенную тему.

- Вадим, Ваша творческая позиция с каждым днём становится всё более резкой и, кажется, уже практически полностью направлена на борьбу. С чем и за что Вы пытаетесь бороться с помощью рок-музыки?

Раньше я боролся с растущей коммерциализацией искусства вообще и рок-музыки в частности. Рок-музыка, изначально представлявшая из себя музыку бунта, являвшаяся не только культурным, но и социальным явлением, в последние годы превратилась в прислужницу то корпоративных пьянок, то РПЦ (Русская Православная Церковь – прим.), а то просто — «Правительства и Партии», но социальным радикалом я не был, предпочитая экстремизм звуковой экстремизму вербальному. Считал, что мы и так меняем мир к лучшему нашей музыкой, нашим философско-поэтическим индивидуализмом. В какой-то момент я остро понял, что корень зла не в коммерциализации и не в шоу-бизнесе — это всё следствия, или даже инструменты капиталистической Системы порабощения. Моя позиция была: художник ставит вопрос, он не должен давать ответа. Но кто-то же должен дать и ответ в конце концов! И я понял: если не мы сами, то кто? И хотя я по-прежнему за революцию прежде всего в умах и сердцах, но умы и сердца уже настолько поглощены Системой, что художнику, а тем более рок-музыканту, ничего не остается, как начинать бороться с Системой напрямую, хотя нашим оружием и остаётся наше искусство.

- Но ведь Вы сами не всегда были бунтарём в рок-музыке – Ваши ранние альбомы не имеют с протестами ничего общего и от социальной тематики весьма далеки. Как получилось, что от рок-лирики Вы всё же пришли на рок-баррикады?

Я всегда и был на рок-барикадах, просто тогда я был в составе ДДТ, и мы как раз играли жёсткую социальщину, граничащую с панк-роком, и вообще ДДТ была совершенно подпольная, полузапрещённая группа, которая с приходом перестройки приобрела статус культовой и вырвалась на стадионы. Свои ранние альбомы я записывал, когда страна бурлила социальными темами во всём, куда ни сунься. И мне казалось важным, чтобы люди в пылу социальной борьбы не забывали о вечных ценностях. Поэтому мои ранние альбомы были философичны и мистически лиричны. Я тогда открывал для себя различные религиозные культуры — сначала индуистскую и христианскую, позже буддизм и северное язычество. Это отражалось в песнях, хотя меня и тогда иногда пробивало на чистый протестовый рок-н-ролл, вроде песни «Камень», которую мы и сейчас играем в панк-варианте.

- Как Вы относитесь к тому, что протестная тематика становится модной, и протестные песни начинают исполнять явно коммерческие артисты? Где публике искать границу между искренним голосом протеста и желанием погромче крикнуть о себе «пользуясь случаем»?

Я считаю, что мода на протест — гораздо лучше, чем мода на потреблядство. У протеста тогда больше шансов найти сторонников, чем в случае, когда протестуют лишь подпольщики. Но хочу обратить внимание на то, что коммерческие артисты подхватывают свежие идеи именно у андеграундщиков — так всегда было — и делают из этого продукт, зарабатывают деньги, как правило опошляя саму идею. Здесь же почин тоже пошёл из музыкального подполья, и коммерческие артисты, считающие себя наиболее прогрессивными, машинально подхватили идею протеста, в данном случае не вполне понимая, что рубят сук, на котором сидят. Для протеста это только лучше, поскольку задача наша не в том, чтобы получить пальму первенства, а в том, чтобы протест принял массовый характер. Рок сейчас массово не слушают, слушают попсу — отлично, если попса начнёт петь песни протеста. В их руках — радио и телеканалы, наша задача — подсунуть им очередную музыкальную «моду». Пусть хоть для хорошего дела послужат!

- Вас наверняка обвиняют в том, что Вы используете протестную тематику в творчестве и участвуете в различных общественных акциях ради достижения личной выгоды, например, увеличения популярности. Как Вы реагируете на подобные обвинения?

Лично я никак не реагирую, поскольку знаю, что это ерунда, мне перед самим собой лицемерить ни к чему — я делаю только то, чего не могу не делать. И если я и ставлю перед собой задачу, то она совсем другая — я действительно считаю, что если люди довели мир до такого состояния, то люди же в силах изменить его к лучшему, они просто обязаны это сделать! Иначе вся наша цивилизация не имеет смысла, поскольку сейчас перед ней стоит огромный знак минуса.

- В Вашем новом, весьма радикальном, альбоме чётко прослеживается тема разделения рока подпольного и всего остального рока, утратившего бунтарскую суть и ставшего частью шоу-бизнеса. Вы считаете, что для рок-музыки социальная направленность является необходимым условием её существования? Неужели невозможна настоящая качественная рок-музыка без протеста?

Я ненавижу столь любимое сейчас всеми слово «качественный». Вслед за этим эпитетом неизменно просится слово «продукт». Рок-музыка не должна быть продуктом, приносящим миллионные прибыли звукозаписывающим компаниям, рок-музыка по сути революционна и антибуржуазна. Даже если нет прямого призыва к протесту, но тексты группы поэтичны, глубоки, талантливо связаны с рок-н-ролльными ритмами и драйвом — это уже протест. Протест против пошлости, против закостенелости сознания, против зомбирования Системой молодёжи. А что такое достижение качества – средство борьбы за место на полке в магазине. Рок-музыка больше этого, выше этого, глубже этого, как и любое другое настоящее искусство.

- Осенью прошлого года в Петербурге появился сборный проект ПОДПОЛЬНЫЙ ФРОНТ, в котором принимают участие несколько достаточно известных рок-авторов. Инициатором создания этого проекта стали Вы. Расскажите подробнее, кто принимает участие в проекте, и какие цели он призван достичь.

Сначала меня заело то, что не было ни одного рок-мероприятия, напрямую посвященного проблеме строительства в Санкт-Петербурге чудовищного проекта Охта-центра. Так, кстати, и не было такого мероприятия, если не считать того, что мы провели с ПОДПОЛЬНЫМ ФРОНТОМ в «Орландине». Но это клубный концерт — формат, несопоставимый с размером трагедии, разыгрываемой на месте крепости Ниеншанц. Я написал песню «Город, проснись!», в которой обратился не столько к населению Петербурга, сколько к нашему питерскому року — проснитесь, давайте что-нибудь сделаем с этим дерьмом. Ведь и Шевчук и БГ могли бы провести масштабное мероприятие против «Газпрома» и его чудовищных архитектурных планов. Песню я решил спеть не один, а с теми рок-вокалистами, которые близки мне по духу. Это Борзыкин, Чернецкий, Рулёв, Паращук и Новицкий. Все пятеро вписались моментально без колебаний, мы записали песню и запустили её в интернет. Эту запись стали включать на митингах, посвященных борьбе за сохранение города. Цель этой песни – пробудить как можно больше людей, чтобы таких песен стало много, чтобы всё население города вышло на улицы и сказало: НЕТ НЕБОСКРЁБУ, НЕТ ВЛАСТИ ГАЗПРОМА!

Прошло полгода и в Москве после знаменитого разговора Шевчука с Путиным жёстко разогнали Акцию-31. Власть как бы отомстила народу за Шевчука, который дерзнул задать Путину щекотливые вопросы. Я написал «Песню-31» и понял, что эта песня тоже лучше подходит для ПОДПОЛЬНОГО ФРОНТА, чем для моей группы. Когда в песне участвуют разные вокалисты, она сразу звучит, как глас народа, некий уличный гимн. Поэтому мы записали её под аккомпанемент нескольких акустических гитар, бубна и большого барабана от духового оркестра — так, как песня могла бы звучать на уличной акции.

– Пока на счету проекта две записанные песни, один концерт и один клип. Планируются ли ещё какие-то свершения в этом направлении?

Здесь сложно что-либо планировать. Вот, например, планировали сделать клип на песню против Газоскрёба, а теперь, в связи с предполагаемым переносом строительства, идея клипа становится как будто неактуальна, хотя сама история далеко ещё не закончена: и новое место для Охта-центра неизвестно, и судьба Охтинского мыса совсем не ясна…
«Песне-31» "повезло" больше — клип на неё появился почти сразу и вошёл в топы просмотров в интернете. Мне как автору песни звонили с радио «Би-Би-Си» из Лондона, чтобы сделать небольшое телефонное интервью. Так что можно сказать, песня получила международный резонанс.
Вот ещё надеемся всё же провести некое более крупное мероприятие, чем весенний концерт в «Орландине»: с участием всех групп, лидеры которых входят в ПОДПОЛЬНЫЙ ФРОНТ.

– Состав участников является постоянным, или возможно привлечение других музыкантов?

У нас так удачно сложился сборный коллектив в творческом и идеологическом плане, что нам не хотелось бы случайных людей только ради увеличения количества участников. У нас каждый на своём месте. Мы скорее хотели бы, чтобы подобных объединений стало больше, и чтобы они направляли свои силы не против довольно размытого понятия «попсы», а против конкретных острых проблем, имеющих место в стране и в мире. Конечно, если кто-то вольётся в ряды ПОДПОЛЬНОГО ФРОНТА гармонично и со смыслом — мы будем только рады.

- Вы провозглашайте себя анархистом, но само понятие «анархия» давно превратилось в сознании масс в некое клише, где анархия – равно беспредел. А на Ваш взгляд, что на самом деле несёт в себе это понятие?

Беспредел — это не анархия, наоборот: беспредел – это то, что сейчас творится в мире. Главная идея анархического общества — отсутствие любых видов власти человека над человеком. Нынешний неолиберальный мир провозглашает себя наиболее справедливым обществом, когда-либо существовавшем на земле, но даже если бы это было так, это не значило бы, что человечество не должно развиваться дальше. На самом деле в нынешней развитой капиталистической системе не больше справедливости, чем в древнем рабовладельческом мире. Современное рабовладение изощрено в присвоении чужих жизней и знает много способов достичь нужного результата и без допотопных кандалов.
Анархисты в первую очередь борются против различных форм рабства: будь то рабский многочасовой труд за копейки, духовное господство церкви над экзистенциональной сутью человека или культурное рабство масс, обречённых на пониженный интеллектуально-эстетический уровень, поддерживаемый ТВ, радио и прочими культурно-социальными СМИ.
Свободное анархическое общество будет развиваться без государствено-чиновничьих аппаратов, регулярных армий и международных индустриальных концернов. Государство как форма общественно-социального устройства давно себя изжило по всему миру. Если и была историческая необходимость для человечества пройти такой период развития, то это уже давно позади. Мировая система капитализма-империализма должна рухнуть – этим вопросом и занимается анархо-движение во всем мире, предлагая создать свободное общество на основе межобщинных договоров — без вертикалей властей — регулируемое лишь «по горизонтали».

- «Песня-31» проекта ПОДПОЛЬНЫЙ ФРОНТ посвящена движению в защиту 31-ой статьи конституции РФ. Почему Вас, анархиста, затронула эта тема?

Меня эта тема затронула не с точки зрения защиты конституции, а как противостояние народа с властью. Я считаю, что Стратегия-31 является гениальной акцией. Не знаю, кто это придумал — Лимонов, наверное. Если это так, то думаю – это лучшее, что он придумал вообще. Я сам примкнул к Стратегии-31, чтобы показать, что если мне даётся возможность сказать нынешней власти, что я о ней думаю — я не должен упускать эту возможность. И никто не должен упускать — ни анархист, ни оппозиционер, ни коммунист, ни НБП-шник. Анархисты – всегда против власти, почему мы не должны быть против этой? И пусть первопричина акции — защита конституции, в которую я не верю и не считаю обязанным ей подчиняться, глубинная суть здесь — показать, что конституция всё равно не работает, поскольку законы распространяются лишь на обычных людей, а на тех, кто у власти и при власти – нет. Поэтому для меня как анархиста Стратегия-31 имеет большую ценность, как доказательство того, что никакие законы, конституции, государства всё равно никогда не позволят людям жить в справедливом обществе.

- Недавно Сергей Шнуров выпустил ёрнический клип, недвусмысленно обвиняющий участников акции в защиту Химкинского леса в самопиаре и стремлении продавать побольше билетов на свои концерты. В последовавшем после опубликования клипа интервью он заявил, что ничего такого он в виду не имел, а Химкинский лес – это просто образ, это вообще песня про другое… Видели ли Вы этот клип и каково Ваше отношение к подобным поступкам условных «коллег по цеху»?

Ну да, я видел клип – до чего Шнур докатился в своём беспринципном желании заколачивать бабки! Ведь сначала позиционировал себя чуть ли не революционером — ну как же: матом нельзя ругаться, а я вот ругаюсь. Даже в Москве запрещали ему выступать – ну прямо бунтарь настоящий! Лучше бы он картины рисовал — талантливый художник, вроде, а вошёл в образ гопника настолько, что обратно уже никак. А гопник – он и есть асоциально-беспринципный элемент — за бутылку кого угодно в тёмном дворе поколотит.

- Какие перспективы развития протестного движения в нашей рок-музыке Вы видите?

Да какие перспективы — если нас всех не пересажают за пару лет, то мы ещё поборемся в открытую. Если перекроют кислород — уйдём в подвалы. А на самом деле, если всё будет продолжаться в таком же духе, то вместо протестного движения в рок-музыке наше государство получит партизанскую войну в прямом смысле — экстремизм, направленный на власть имущих и их окружение. Появится множество боевых групп — от анархистких до ультраправых — и среди них окажется много бывших рок-музыкантов…

НЕС,
декабрь 2010

 


© 2014 Электрические партизаны